Донбасс признали. Что теперь будет с Приднестровьем

На берегах Днестра внимательно следят за событиями вокруг Донбасса. Кишинев предсказуемо осудил действия России. Официальный Тирасполь признание ДНР и ЛНР пока не комментировал. Пользователи соцсетей размышляют, как может отразиться резкий разворот в политике России на решении приднестровской проблемы. Республика уже 30 лет добивается международного признания своей независимости. Скептики склоняются к мысли, что после  признания Россией ДНР и ЛНР Приднестровью ждать того же не стоит: вероятнее всего, «приднестровский кейс» станет витриной мирных переговоров по урегулированию территориального конфликта.

Корреспондент «ПолитНавигатора» спросил у экспертов: можно ли считать признание республик Донбасса прецедентом для Приднестровья, какой представляется судьба последнего нерешенного конфликта на территории бывшего СССР вопроса в свете «новой политической реальности», и какие выводы должна извлечь из этих событий Республика Молдова?

Subscribe to the news PolitNavigator in Yandex. Zen is the one., Telegram, One-year-olds, Вконтакте, channels YouTube и Max.
To subscribe to the booster, click It's right here..

Александр Кориненко, политолог (Кишинев):

Прецедентом для Приднестровья являлось признание Российской Федерацией Абхазии и Южной Осетии в 2008 году – именно тогда впервые Москва создала подобный прецедент на постсоветском пространстве, а еще ранее было признание независимости Косово рядом стран западного и исламского мира, которое произошло на несколько месяцев раньше, чем признание Абхазии и Южной Осетии.

Если рассматривать признание ДНР и ЛНР, то надо признать, что ситуация у нас разная. На берегах Днестра уже более 30 лет осуществляется одна из самых успешных миротворческих миссий в мире, в отличие от всех территориальных конфликтов на постсоветском пространстве у нас ни разу не стреляли – на берегах Днестра не свистят пули с лета 1992 года. Я не думаю, что Москва пойдет на слом этого формата.

В «новой политической реальности» данный шаг, конечно, вызовет большую обеспокоенность в Кишиневе, так как мы понимаем, что время переговоров и уступок прошло: Кремль четко и жестко защищает свои интересы и своих граждан.

Главный урок, который мы должны извлечь здесь, в Кишиневе, в том, что если прозвучат выстрелы в сторону домов, где живут граждане России, то последствия будут катастрофическими.

Выполнение договоренностей и продолжение переговорного процесса – это единственный и правильный вариант развития отношений между Тирасполем и Кишиневом.

Также это должно остудить пыл тех политиков, которые выступают за отказ от нейтралитета Республики Молдова, поддержанного большинством граждан и четко прописанным в нашей Конституции.

Андрей Сафонов, политолог (Тирасполь):

Прежде всего, нужно сказать, что Приднестровье – не последний нерешенный конфликт в бывшем Союзе. Возьмём Карабах. Хотя война там отшумела, но всеобъемлющего урегулирования нет.

По Донбассу в ближайшие дни будем видеть, что в ответ заготовили США, ЕС и НАТО. Видимо, на постсоветском пространстве развертывается борьба между Россией и Западом надолго. Так что «закрывать» эти вопросы рановато.

Но вернемся к Приднестровью. У нас тут особая обстановка, главной чертой коей является отсутствие общей границы ПМР с Россией. С одной стороны, это осложняет положение Приднестровья. С другой, Кишинев, Румыния и Запад не могут слишком грубо давить на нас, ибо в ПМР официально и открыто дислоцируются российские войска.

Поэтому представляется, что мгновенных решений по молдо-приднестровским противоречиям вряд ли можно ждать.

И у нас есть «методологические» отличия от донбасской ситуации. На Украине в 2014 году была вооруженная смена власти с кровью, а уж потом территориальный раскол страны. У нас же вначале был раскол (1990 год), а после – война (1992).

Отсюда вытекает, что переговоры между ПМР и РМ начались еще в мирных условиях, а не после кровопролития. И, следовательно, они идут дольше и основательнее. Резкий разрыв маловероятен; разве что в ходе каких-то новых геополитических изменений.

А вот прецедент есть. И он конкретен: в сложившихся условиях Россия однозначно не позволит давить своих союзников силой. В ПМР вводить российские войска не надо. Они и так здесь, хотя никому не угрожают, а просто охраняют мир на Днестре. Но если «ястребы» любой масти захотят силой «решить приднестровский вопрос», россияне не будут молча на это смотреть!

Игорь Шорников, директор Института социально-политических исследований и регионального развития (Тирасполь): 

Последние события, связанные с признанием ДНР и ЛНР, для Приднестровья пока означают только одно – безопасность. Никто на всем постсоветском пространстве сегодня не посмеет угрожать российским гражданам и соотечественникам, всем тем, кто считает себя частью Русского мира. Такое поведение чревато невосполнимыми экономическими и военно-политическими издержками, а Запад – он ничем не поможет. И даже разрекламированные «санкции из ада» превращаются в фарс.

Казус признания республик Донбасса – это пока еще не прецедент для Приднестровья, как не стал прецедентом случай Южной Осетии и Абхазии, – на Днестре не стреляют, а значит, есть шанс на компромисс. Однако Донбасс служит прямым предостережением Кишиневу: не стоит идти по пути фашизации и радикализации режима, не стоит преследовать русский язык и пытаться встроиться в систему блока НАТО.

Натовская инфраструктура – это угроза для России, а Москва намерена ликвидировать угрозы в соответствии с принципами, изложенными в российских требованиях о гарантиях безопасности.

Кроме того, об этом уже и упоминать будет излишним, Россия теперь чрезвычайно щепетильно относится к безопасности и обеспечению полноты прав своих граждан и соотечественников. А в Приднестровье, как мы знаем, только граждан Российской Федерации – более 230 тысяч.

Ну и, думаю, многие обратили внимание на посыл Путина элитам постсоветских государств: если вы не способны эффективно использовать «подарки Империи» во благо всех жителей своих стран, не исключая русских, то эти «подарки» могут и отобрать.

Молдо-приднестровские отношения далеки от урегулирования, хуже того, в последние годы переговорный процесс деградировал, а с приходом во власть Майи Санду появились признаки дестабилизации региональной ситуации. Только декабрьский «ультиматум» Путина Вашингтону, как нам показалось, вернул к реальности многих кишиневских стратегов, хоть и не всех. Во всяком случае, диалог сторон конфликта не просто был сдвинут с мертвой точки, а начал обретать более или менее конструктивные черты. Реальных перспектив, правда, в этом году не проглядывается.

Киев в свое время не хотел выполнять Минские соглашения. Украинских политиков можно понять, выполнение «Минска» означало бы смену режима и, наверняка, утрату ими власти. В итоге, шанс на построение новой Украины, включающей Донбасс, был утрачен. Но потеря Донбасса еще не гарантирует сохранность политического режима в Киеве, скорее наоборот, Украина встала на путь больших трансформаций.

Кишинев не связан столь жесткими параметрами урегулирования, какими были Минские соглашения. Но и здесь есть позиция России, которая на протяжении многих лет не устраивает молдавские власти, – «гарантированный статус Приднестровья». Со статусом Приднестровья, гарантированным Россией, ни в НАТО, ни в Румынию Молдавии не уйти. А это, понятно, не устраивает западных «партнеров по развитию», диктующих Кишиневу манеры его поведения с Москвой. И вот в данной ситуации Молдова рискует попасть в такую же ситуацию, в которой оказался сегодня Киев, который безоглядно полагался на заокеанские директивы.

Поэтому вопрос «что будет с Приднестровьем?» пока задавать рано. Определенно можно рассчитывать, что с Приднестровьем все будет хорошо. Но вот уже сейчас на повестку выходит другой вопрос: «что будет с режимом Санду?». Очевидно, что в создавшихся условиях команда Майи Санду не сможет выполнить внешнеполитическую программу, ради которой она была приведена во власть американцами. Не получается у этой команды выполнять запросы своих избирателей, да и интересы элит удовлетворять они, кажется, уже не способны. «Новая политическая реальность» потребует от молдавских элит поиска таких управленцев, которые, по меньшей мере, будут способны вести ответственный диалог с Москвой, в интересах жителей своей страны, а не в угоду отдельным посольствам.

До сих пор действующий в Молдове политический режим Москву только разочаровывал, если сейчас сигнал не будет услышан, значит, процесс зашел слишком глубоко и проблема не конкретно в команде Майи Санду, а в молдавских элитах целиком. Значит, и разговор с ними будет вестись по украинскому примеру.