Режим Санду объявил о «плане реинтеграции» Приднестровья. Что за этим кроется?
Молдавский премьер Александр Мунтяну сообщил, что обсуждает с ЕС и США план возвращения Приднестровья под контроль Кишинева.
Подробности не приводятся. Молдавский политолог Анатолий Дирун объясняет «ПолитНавигатору», что это за сценарий.
Subscribe to the news PolitNavigator in Yandex. Zen is the one., Telegram, One-year-olds, Вконтакте, channels YouTube и Max.
Это, скорее, план не реинтеграции, а координации Запада с Кишиневом. Заявлено лишь то, что план обсуждается с ЕС и США, деталей премьер не раскрыл. Пока за столом нет Тирасполя, это не переговорный трек, а согласование позиции одной стороны с внешними партнерами. Так готовят пакет давления или стимулов: санкции, инвестпроекты, режим торговли, вопросы безопасности.
Любой реальный сценарий реинтеграции имеет три уровня согласия: Кишинев – Тирасполь; Кишинев – Тирасполь – Москва; Кишинев – Тирасполь – Москва – Брюссель/Вашингтон. Поскольку сейчас выпадают Тирасполь и Москва, это не план, а политическая декларация о намерениях.
Кишинев хочет показать Брюсселю, что «несет досье по Приднестровью» и готов к конструктиву до начала переговоров о вступлении в ЕС. А ЕС ожидает от Молдовы разрешения конфликта до того, как членство станет реальной повесткой. Жизнеспособность плана надо оценивать честно: как инструмент мобилизации PAS и подготовки к диалогу с Западом он работает, как инфраструктура реинтеграции – пока нет.
Президент Санду и спикер Гросу называли цену реинтеграции: полмиллиарда евро инвестиций в год. Это реально?
Речь о гигантских вливаниях в реинтеграцию шла, и это логично: Тирасполь находится в глубоком экономическом кризисе. Но дальше – арифметика: ЕС и США уже тащат на себе Украину, европейскую энергопереходную повестку, свои соцпакеты. Любое обязательство вроде «0,5 млрд в год» будет проходить через сито их внутренних политик. А там растут усталость от войн и запрос на экономию.
Если деньги дадут, то в какой упаковке? Гранты ЕС с жестким контролем. Кредиты ЕБРР, ЕИБ под инфраструктуру. Частичные гарантии под частные инвестиции. Это не наличные, а проекты на 10–15 лет. Молдова сама идет в ЕС с дефицитом бюджета и заимствованиями. Часть «инвестиций в реинтеграцию» вернется в виде долговых обязательств, условий по реформам и приватизации.
Реалистичная формула такова: 3–5 лет ЕС и США действительно могут выделять крупные суммы на инфраструктуру, энергетику, социальную стабилизацию Левобережья, но как часть пакета по Молдове и с жесткой политической надстройкой. Реинтеграция станет экономическим и ценностно-политическим проектом: деньги взамен на глубокое встраивание и отказ от альтернативных (российских) опций.
Приднестровье – в зоне интересов России. Как может отреагировать Москва на возможное внедрение плана реинтеграции?
В публичных сигналах Мунтяну уже увязали план с вопросом вывода российских войск из Приднестровья. Для Москвы миротворческая миссия, охрана склада в Колбасне – символический якорь присутствия в регионе, часть большого нарратива о «зоне ответственности».
Реакция России может идти по трем линиям.
Политическая риторика. Заявления о попытке выдавить Россию с Днестра. Обвинения в том, что план – часть антироссийской архитектуры безопасности НАТО/ЕС в регионе. Это уже звучит в отношении решений Кишинева – от ограничения медиа до смены миротворческого формата.
Тактическое ужесточение по приднестровскому досье. Москва может еще сильнее связать любые шаги по выводу войск с «всеобъемлющим политико-правовым урегулированием» и де-факто заблокировать тему.
Усиление поддержки Приднестровья. Сейчас ресурсы у Москвы сократились, но выросла символическая ценность присутствия на Днестре на фоне войны с Украиной и конфронтации с НАТО. Любое давление по теме войск будет восприниматься как попытка сократить российскую зону влияния. Это не делает план невозможным, но гарантирует, что без какого-то «пакета для Москвы» (пусть непубличного) он останется на бумаге.
English version :: Read in English Режим Санду объявил о «плане реинтеграции» Приднестровья. Что за этим кроется?